ТИМУР И ЕГО СЕМЬЯ. В ТАТАРСТАНЕ РЕБЕНКА-СИРОТУ НЕ ТОЛЬКО СПАСЛИ ОТ ИНВАЛИДНОСТИ, НО И ПОМОГЛИ ЕМУ ОБРЕСТИ СЕМЬЮ

Запись на прием Запись на платные услуги Оставить отзыв Принять участие в онлайн опросе
Главная - Сми о нас - Тимур и его семья. В Татарстане ребенка-сироту не только спасли от инвалидности, но и помогли ему обрести семью

Тимур и его семья. В Татарстане ребенка-сироту не только спасли от инвалидности, но и помогли ему обрести семью

25.12.2017

  Теперь у Тимура Насырова есть семья. Отец и мать, пусть и не кровные, но свои. А еще уютный дом, самодельный трактор, на котором он может сам вспахать огород, и даже квадроцикл. В 14-летнем пареньке из деревни Айшияз, что в Атнинском районе Татарстана, уже и не узнать того детдомовского мальчишку, который навсегда мог остаться калекой, если бы не добрые люди.

  Как попал в Казань из родного Душанбе, Тимур не помнит. В социально-реабилитационный центр для детей с девиантным поведением его привез дедушка. Сказал, что уже стар и поднять мальчишку не сможет. О родителях на тот момент ничего не было известно.

  А ребенку требовалась помощь. Судя по всему, еще в младенчестве Тимур получил тяжелый ожог. Травму не лечили. В итоге кончики пальцев на одной руке отсутствовали. Сама кисть была собрана в кулак, а большой палец врос в предплечье. Куда он с таким увечьем?

  Директор центра Боирта Урубжурева и нянечка Закия-апа отвезли его в НИЦТ «Восстановительная травматология и ортопедия» (ныне травмоцентр Республиканской клинической больницы).

— Медлить было нельзя, — вспоминает травматолог-ортопед, пластический хирург кандидат медицинских наук Руслан Муллин. — Шансов, что рука будет действовать, было мало. Потребовалось три операции. Чтобы восстановить кисть, пришлось извлечь первый палец из предплечья и заново сформировать покров. Кроме того, восстановить и удлинить сухожилия, освободить нервы. Риск был. При выведении кисти в правильное положение могло нарушиться кровоснабжение. Но, к счастью, все обошлось.

На руку Тимур теперь не жалуется. Пусть не такая красивая, как, может быть, у голливудских актеров, зато рабочая. А вот доктора мальчик боготворит.

— Он хороший, Руслан Ильдусович, — говорит Тимур. — Его друзья все время ко мне заходили, заботились. Больные тоже мне помогали, а женщины даже подкармливали. Я, когда вернулся в приют, очень долго скучал по больнице. Там меня любили все.

  Медперсонал и сегодня с теплотой вспоминает маленького мужественного пациента. Не капризничал, радовался каждому доброму слову. Молча переносил боль. Не сдержался один раз, когда стало совсем невмоготу: вот вырасту, стану полицейским и всех перестреляю.

  Доктора только улыбнулись в ответ:

— Парень хороший, вот бы нашлись люди, для которых он стал родным…

  Нашлись. Из казанского приюта, который Тимур по сей день считает самым первым своим домом, его отправили в Чистополь. Там он и месяца не провел в детском доме, как за ним приехали.

  Учительница математики Лилия и слесарь-газовик Радик Мубаракшины давно мечтали о ребенке. Не получалось. В конце 2011 года решили твердо: возьмут на воспитание сироту. В Республиканском центре усыновления и попечительства им подобрали несколько кандидатур: двух мальчиков и девочку. Под Новый год поехали знакомиться. Начали с Чистополя.

— Как увидели Тимура, который шел из столовой с кастрюлей в руках, сразу поняли: наш! — вспоминает Радик Мубаракшин. — Поговорили с ним наедине и решили, берем.

  А вот педагоги замешкались. Во-первых, доподлинно установлено, что у ребенка умер отец, о матери же ничего неизвестно. Отдать на воспитание могут, а усыновить — едва ли. Во-вторых, у мальчика, как ни крути, увечье — не обидели бы. А в-третьих, и сами Мубаракшины, и их односельчане говорят в основном по-татарски. А Тимур-то его не знает. Но супругов это не испугало.

— Тогда нас предупредили: на помощь государства не рассчитывайте. У ребенка, возможно, биологическая мать жива, — говорит Лилия. — Мы чуть не остолбенели: деньги-то причем? Нам сын нужен. Ушли из кабинета расстроенные, но недалеко. Вернули нас, проверяли, видимо.

Когда уезжали оформлять документы, Тимур долго смотрел им вслед — вернутся ли? А когда его отпустили к приемным родителям погостить, назад в детдом уже не возвратился.

Первое слово, которое он произнес на татарском, было «ашарга», то есть «кушать». Бабай (отец Радика) объяснил, как обычно в деревне называют родителей.

— Я вернулась из школы, слышу: «Ани пришла», — вспоминает Лилия. — Кого, думаю, Тимур имеет в виду? По-татарски ведь правильно «эни». А когда поняла, что это он меня мамой назвал, едва сдержала слезы.

  С тех самых пор они настоящая семья. Поначалу если обиды и были, то только из-за учебы. Несмотря на то что Тимур учился уже во втором классе, ни читать, ни писать он не умел. Пришлось посадить за парту к первоклашкам.

Учительница отнеслась с пониманием: хотя уроки вела на татарском, к новенькому первое время обращалась на русском. Но недолго. Татарский быстро стал для Тимура родным. Сложнее было с математикой. Таблицу умножения выучил лишь после того, как в доме появились коньки. Он было за коробку, а тут надпись «таблица умножения». Пришлось зубрить.

  Хуже было с квадроциклом. Уже подросток, он с ума по нему сходил. Надо же к будущей профессии водителя подготовиться. Родители поставили условие — с сентября по май в дневнике должно быть не больше пяти двоек. А Тимур подкачал — на две больше. По его словам, старался не показывать, да что толку, мама учительница, и так знает.

  В день рождения 18 мая проснулся хмурым: сам виноват. Но строгое отцовское сердце не выдержало. Квадроцикл купили. Спрятали в гараже у соседей. Вывели Тимура во двор с завязанными глазами и усадили на «коня». Вот радости-то было!

  Пока родителям за Тимура краснеть не приходится. Дома — порядок. На стене — медали за победы в соревнованиях по футболу. И помощник, и грибник, и рыболов. А главное, говорит мать, сердце у парня доброе. Первое время в деревне Тимуру приходилось не просто. Чуть какая драка в школе — все шишки на него. Дескать, что с детдомовского взять. А он всего-то заступился за друга, которого обижали старшие школьники.

  Приходилось выяснять отношения и с родителями, Лиле — в школе, Радику — в деревне. В обиду сына не давали. Но если действительно провинился, держись! Прогулки, игры за компьютером и другие детские радости сразу под запретом.

  О том, что после 18 лет Тимур вправе покинуть приемную семью, Мубаракшины стараются не думать: не на время же сына из детдома брали.

— Захочет, может с нами жить до конца, — говорит Радик. — И дом, и хозяйство, и машина — здесь все для него. Но при условии, что человеком достойным будет, а не пьяницей и бездельником.

Родители в него верят. И Руслан Муллин, ставший для Тимура кумиром, тоже.

— Мы так рады, что судьба ему подфартила, — говорит врач. — Он, когда у нас лечился, уже казался мудрее и умнее многих взрослых. Эдакий серьезный мужичок, много повидавший в жизни. Он тут точно душой отогрелся. Ни капли озлобленности. На его примере мы лишний раз убедились, что и в наше время доброе отношение посторонних, по сути, людей способно творить чудеса!

  Тимур это усвоил прочно. Неслучайно, первое, о чем попросил маму, когда они спустя годы приехали в Казань, — купить цветы для врача.

 

«Российская газета»

Ольга Кондрева

 

Если у Вас есть вопросы, замечания или предложения по работе ГАУЗ “РКБ МЗ РТ” в целом или отдельных сотрудников - заполните специальную форму, представленную ниже. Все ваши вопросы, предложения и претензии будут рассмотрены администрацией в обязательном порядке. Поля, отмеченные * обязательны к заполнению.



Я даю согласие ГАУЗ «РКБ МЗ РТ» , находящемуся по адресу: Республика Татарстан, г. Казань, Оренбургский тракт,138 , на обработку и публикацию моего сообщения в изложенной выше редакции на сайте ГАУЗ «РКБ МЗ РТ» www.rkbrt.ru, в корпоративной газете клиники, тематических интернет порталах и на официальных страницах группах/сообществах ГАУЗ «РКБ МЗ РТ» в социальных и медиа сетях: Facebook, Twitter, ВКонтакте, Одноклассники, Livejournal. Настоящее согласие действует со дня его подписания до дня отзыва в письменной форме.
ОТПРАВИТЬ